Меньшов подошел тоже к окну и тотчас же начал рассказывать, сначала робко поглядывая на смотрителя, потом всё смелее и смелее; когда же смотритель совсем ушел
из камеры в коридор, отдавая там какие-то приказания, он совсем осмелел.
Неточные совпадения
Из сеней шел
коридор,
в который отворялись двери
камер.
Из дверей
камер и
в коридоре слышались храп, стоны и сонный говор.
Из другой
камеры вышли другие арестантки, и все стали
в два ряда
коридора, причем женщины заднего ряда должны были класть руки на плечи женщин первого ряда. Всех пересчитали.
Надзиратель, гремя железом, отпер замок и, растворив дверь
камеры,
из которой хлынул еще более вонючий, чем
в коридоре, воздух, крикнул...
По
коридору послышались шаги
в шлепающих котах, загремел замок, и вошли два арестанта-парашечники
в куртках и коротких, много выше щиколок, серых штанах и, с серьезными, сердитыми лицами подняв на водонос вонючую кадку, понесли ее вон
из камеры. Женщины вышли
в коридор к кранам умываться. У кранов произошла ссора рыжей с женщиной, вышедшей
из другой, соседней
камеры. Опять ругательства, крики, жалобы…
— Вам Маслову? — спросила она, подходя с дежурным надзирателем к одной
из дверей
камер, отворявшихся
в коридор.
Старшой подошел и сердито ткнул Маслову
в плечо и, кивнув ей головой, повел ее
в женский
коридор.
В женском
коридоре ее всю ощупали, обыскали и, не найдя ничего (коробка папирос была засунута
в калаче), впустили
в ту же
камеру,
из которой она вышла утром.
Помещение политических состояло
из двух маленьких
камер, двери которых выходили
в отгороженную часть
коридора. Войдя
в отгороженную часть
коридора, первое лицо, которое увидал Нехлюдов, был Симонсон с сосновым поленом
в руке, сидевший
в своей куртке на корточках перед дрожащей, втягиваемой жаром заслонкой растопившейся печи.
Видеть друг друга заключенные не могли, так как
в коридорах им было строго запрещено оглядываться, да и кроме того, каждый
из них до выхода
из своей
камеры, куда бы он ни выходил, обязан был надеть имеющуюся у каждого маску с капюшоном, закрывающим совершенно не только лицо, но и всю голову.
Панкрату пришлось ловить
в коридорах ужа, который ушел
из своей
камеры, и, когда он его поймал, вид у ужа был такой, словно тот собрался куда глаза глядят, лишь бы только уйти.
Это был «
коридор подследственного отделения», куда нас поместили за отсутствием помещения для пересыльных. По той же причине, то есть за отсутствием особого помещения,
в этом
коридоре содержались трое умалишенных. Наша
камера, без надписи, находилась между
камерами двух умалишенных, только справа от одной
из них отделялась лестницей, над которой висела доска: «Вход
в малый верх».